Боль в душе не утихает…

(Моя «Вахта Памяти – 2008», апрель-май, Старорусский район Новгородской области)

   Снова «Вахта Памяти», снова война… Стыдно перед теми, кто погиб и лежит неизвестный никому на поле боя до сих пор непохороненный, кто дал нам мир и чистое небо над головой. Боец шел в бой, прекрасно осознавая, что вернуться обратно он просто не сможет.

   У меня это вахта третья по счету. Самое первое, что хотелось бы сказать, что погода на вахте стояла просто супер и это очень хорошо не только для работы, но и для нас. 

   Порой смотришь на звездное небо в этом лесу, тихо, птицы не поют, ветра нет, и думаешь о чем то хорошем, а 60 лет назад солдаты в перерывах между боями думали о родных и близких, оставшихся где-то там далеко, о предстоящем следующем бое, о завтрашнем дне, о том, кто из них вернется, а кто нет.

   Поднимаешь солдат, боль в душе не утихает и хочется еще больше найти и поднять бойцов Красной армии. Я восхищаюсь нашими командирами, да и вообще всеми, кто едет и ездит в поиск. Наш командир, Бессонов Анатолий Николаевич просто молодец! Дватцать лет в поиске, создал свой отряд, затем сделал (оформил) с ребятами музей, и новое молодое поколение воспитывает своим простым личным примером.

   Вера Александровна Овчинникова занимается туризмом, ходит в многокилометровые походы, и ездит с ребятами на «Вахты Памяти». То же создала свой отряд, так же все новые и новые лица ребятишек я вижу в ее отряде во время поисковых экспедиций. Я думаю, таким людям как, Вера Александровна, нужно низко поклониться и сказать тысячу раз, спасибо ей за ее доброту, ласку, трудолюбие, терпение и понимание. Она поймет все, что ты хотел сказать, и все о чем ты промолчал. Она такая добрая женщина! К большому сожалению, таких людей мало, но как здорово, что такие люди еще все-таки есть!

   Вера Александровна, будьте здоровы, счастливы, и не огорчайтесь вы не одна, у вас есть я, мы, «птички» и просто поисковики, которые вас любят больше, чем кто-либо.

   Отряд «Долг» Юлии Валерьевны Ожеговой из Нововятска очень дисциплинированный. Просто поражен, такие малыши, а так работают! Проработав много месяцев, ее муж Максим взял отпуск для того, чтобы съездить в поиск. Я восхищаюсь всеми теми, кто взяв отпуск едет в поисковую экспедицию, а не отдыхать на море, да вы просто большие патриоты своего дела!!!

   Наш отряд приехал на три дня позднее студенческого отряда «Факел» из «политеха», которые уже за этот срок нашли и подняли пятнадцать бойцов и командиров РККА. Мы за них были все очень рады. Приступили к работе, но поиски были долгими. После упорных стараний, желания работать и терпения, многие ребята стали находить бойцов: есть результат и это главное!

   Вот и прошла «Вахта Памяти» по поиску погибших в годы Великой Отечественной войны, пролетела так быстро, словно ветер погладил по щеке и унесся далеко, далеко в даль. 

   За время работы на Всероссийской «Вахте Памяти – 2008» нашими отрядами «Вечный Огонь» и «Наследие» были подняты останки 27 воинов, найдено 3 медальона. 

   После захоронения 930 бойцов Красной Армии, найденных поисковыми отрядами со всех регионов России во рвах, окопах, воронках, болотах Старорусского района Новгородской области у всех на душе стало легче, так как души солдат обрели свой последний покой.

   Еще вахта это не только работа, это еще и хорошее место для общения, приобретения верных и надежных друзей, которые всегда готовы в любую минуту придти на помощь. На вахте я познакомился с очень хорошей девочкой, она стала для меня самым ярким примером хорошей и крепкой дружбы. Поисковая работа это то, чем мы должны заниматься, чем мы занимаемся, и это то, чему нужно учить молодое поколение.

   После этой вахты я еще больше стал близок к поиску. Я скажу одно: Я занимался поиском, я занимаюсь поиском, я буду заниматься поиском! Для меня поиск это что-то очень хорошее, и даже больше. 

   Время идет, люди вообще скоро забудут, что такое праздник 9 мая, ветеранов с каждым годом становиться все меньше и меньше остается Памяти...

   Если бы вы видели, как люди прошедшие всю войну, дошедшие до Берлин, у которых вся грудь в орденах и медалях, снимают шапку перед поисковиками. Ведь я по сравнению с ним простой молодой человек, а он, фронтовик, за поисковую работу, проведенную мной, кланяется и говорит мне «Спасибо, сынок!»… И поверьте – это дорого!!!

   Можно много и долго красиво говорить о Родине и патриотизме с трибун и при этом ничего не делать! Но нельзя, забывать тех, кто дал нам счастье жить на этой прекрасной земле, нельзя забывать тех, кто сделал так, чтоб мы были просто людьми, а не какими-то нацискими рабами. Нельзя! Солдаты, воевавшие в годы Великой Отечественной, тоже были людьми. Но ведь если мы люди, то почему же мы просто-напросто поступили как-то не по-людски – не похоронили их… Сотни и сотни, забытых бойцов лежат на тех полях, где они погибли мужественно защищая нашу Родину. Это забывать нельзя!!!

   Мое мнение твердо «Поиск нужен!!!» Так меня научил командир, так меня научили Новгородские и Питерские болота, и эхо, эхо войны вечно плачущего леса, вдов, матерей, дочерей, солдат, которые остались лежать на русской земле, просто забытыми, эхо, которое жмет сердце и не дает уснуть в палатке ночью, эхо которое с легким морозцем утром режет уши. Вроде бы простое эхо, эхо войны…

   Именно по этому, осознав и поняв, что такое поиск мы стремимся к нему, именно поэтому все больше и больше новых лиц, я вижу в поисковых отрядах, и именно поэтому мы просто живем на этой земле. И поверьте мне – Родину не выбирают... 

Андрей Федосимов,

член поискового отряда «Вечный Огонь»

Кировской области

2008 осень

Вспоминает Салтыков Сергей

   Посетив «Долину памяти», я понял, как кровава и ужасна была вторая мировая война. Одно дело слушать это на уроках истории, другое – увидеть это самому. Когда мы приехали на первую свою «Вахту память» и двигались по лесу, я не сразу понял, почему в лесу такие большие канавы, ямы, холмики. Когда понял, что это траншеи, ямы, образовавшиеся от взрывов, а холмики – насыпанные пулемётные огневые точки, и несколько десятилетий назад творилось невообразимое, - стало даже не по себе, мрачно сделалось на душе.

   Сейчас здесь тихо, шумит только лес, поют птицы, а тогда…крики, свист пуль, скрежет и грохот разрывов... Убитых было столько, что похоронить их не было ни возможности, ни сил.

   Бои шли кровавые, напряжённые. Мы находили по несколько бойцов в одной воронке или окопе. На пулемётных точках – множество гильз. Всё это еще раз подтверждает, что бои шли очень тяжёлые, с огромными потерями.

   Меня поражает то, что после войны не захоронили этих солдат.
   Ведь это не честно по отношению к ним, их родственникам, всему народу.

   По христианскому и человеческому обычаю людей предают земле. А бойцы, которых мы находим, с далёких времён остались забытыми, значит, их неотпетые души всё ещё бродят в тех местах, где они погибли. Поэтому очень важно найти погибших солдат и захоронить их на воинском мемориале.

   Первого бойца на поле боя я нашёл совершенно случайно, испытал неожиданны чувства. А медальон был, конечно, удачей, победой, не всем выпадало такое счастье. Это придавало сил, зарождало новой энергии.

   Потом я уже размышлял, что экспедиция удалась, что не зря ехали в такую даль, каждый сделал, всё что мог, для них, сложивших головы в жестоких сражениях, защищая русскую землю.

   Находясь в «Долине смерти», я представил себе весь ужас, который мог испытать человек в условиях войны, настоящей «мясорубки».

   Мне кажется, что в тех местах действительно «пахнет» смертью, сохранилась «аура смерти и ужаса», ощущение скорби. Чтобы это прекратить, дело поиска и захоронения бойцов Красной Армии нужно продолжать.

   Это благородное, нужное, важное дело, кроме того, интересное и поучительное. Я после поиска стал гораздо серьёзнее относится ко многим вещам, можно сказать, поменялось мировоззрение, раздвинулись «жизненные границы».

   Поиск – это часть нашей семейной истории. В 2004 году в очередную экспедицию «Вахта памяти» съездил мой брат Салтыков Иван. Это, наверное, самые яркие впечатления школьной жизни. Об этом обязательно узнают и мои будущие дети.

   Побывав в поисковой экспедиции, я осознал, что история, прошлое – это наше настоящее. Все защитники Родины во все времена заслуживают достойного уважения. Ведь они рисковали и рискуют жизнью за мир, за наше Отечество.

 

Воспоминания Тороповой Екатерины

   Проходят годы и десятилетия, меняются правители, возводятся различные памятники, а солдаты Великой Отечественной войны лежат не погребёнными в траншеях и воронках – там, где застали их вражеская пуля или осколок.… И наш долг – найти каждого, по возможности установить личность и по – человечески похоронить.

   О поисковых отрядах я узнала несколько лет назад. Старшеклассники каждый год уезжали в поисковые экспедиции. Я им сильно завидовала, и когда стала старше, решила во что бы то ни стало побывать на «Вахте памяти». Для этого пришлось долго готовится. Я дважды побывала в поисковом лагере «Поисковик», где прошла определённую подготовку, и в этом году стала членом отряда «Вечный огонь». Надо сказать, что попасть к нам сложно. Нужен навык работы в полевых условиях, примерное поведение и, конечно, большое желание участвовать в поиске останков солдат.

   И весной 2005 года мечта моя осуществилась. Вместе с одноклассницами мы прибыли в Старо – русский район Новгородской области. И первое впечатление от увиденного было жуткое. Когда видишь то, что лежит на земле и под ней, встаёт картина страшных боёв. Виткам колючей проволоки, казалось, не будет конца. Сколько о неё мы порвали перчаток и сапог – не сосчитать. Когда я нашла свой первый медальон, то в душе дрогнула какая – то струнка: «Неужели благодаря мне солдату вернут имя, и его родственники смогут поклониться праху воина?»

    Одно дело - изучать историю войны из книг, а другое – увидеть всё своими глазами и наяву.

   После вахты я стала намного старше, на мир сейчас гляжу по – другому. Ещё с большим уважением отношусь к ветеранам, труженикам тыла. Их с каждым годом становится всё меньше и меньше, а ведь именно они, порой такие же молодые парни и девчонки, спасли нашу страну от фашизма, благодаря им у счастливое детство.

   Год за годом сотни ребят уходят добровольцами на ту войну, в которой страна победила 62 года назад. Уходят в леса и болота. Туда, где схватках с врагом проливали кровь их деды и прадеды. И наша задача – сделать так, чтобы каждый павший в боях солдат был с почестями похоронен.

 

Впечатлениями делится участник поиска Семёнов Илья

   Сначала мы добрались до города Кирова, на следующий день сели на проходящий поезд и доехали до Бологова. Там пересели на электричку и через полсуток были в Старой Руссе. Там нас встретили и повезли на место.

   В отряде было 16 человек. Лагерь мы разбили на окраине леса, так что проблем с дровами не было. Первую ночь спали, как убитые, уж очень вымотала дорога, и хотелось после отдыха скорее приступить к делу.

   В понедельник начались раскопки. Вставали в 7 часов утра, после завтрака отправлялись на место раскопок. Расстояние от лагеря было приличное, возвращались в 6 часов вечера. Обед готовили вместе.

   Хотя первое время уставали, но очень хотелось поднять бойца или хотя бы медальон. Но, увы, вначале попадалось железо: винтовки, патроны и другое. Но вот, наконец, начали попадаться останки. В итоге было поднято 16 бойцов, найдено 2 медальона. И хотя не я их нашёл, но в душе была радость, что ещё два имени воина удастся узнать.

   Вахта памяти – это очень важное дело, которое приучает к дисциплине, ответственности, а главное, становишься взрослее, потому что очень хочется помочь людям узнать места гибели и захоронения их без вести пропавших родственников. Эта поездка запомнитсяна всю жизнь.

 

Вспоминает Курбатова Светлана

- Почему поехала на раскопки с поисковым отрядом «Вечный огонь»?

   - Съездить на раскопки я мечтала с третьего класса. Тогда к нам в школу приезжал Анатолий Николаевич Бессонов, привозил видеоматериалы с мест раскопок, найденное оружие и другие находки. Тогда это была просто мечта. Хотелось ехать прямо сейчас, ведь это было так интересно и ново. В прошлый год, когда я поняла, что смогу осуществить свою мечту, сначала не поверила, а потом, конечно, обрадовалась. Я хотела поехать, чтобы, во-первых, доказать самой себе, что я могу сделать что-нибудь, чем потом смогу гордится; во-вторых, сделать что-то значимое не только для себя, но и для истории, может быть, для моей страны. Ну и, конечно, хотелось пожить в суровых походных условиях, испытать себя на прочность.

- Расскажи пожалуйста об интересных моментах поездки с поисковым отрядом «Вечный огонь»

   - Что касается моментов, то их было очень много. Начиная с душного, пыльного вагона поезда, заканчивая погодой и впечатлениями. «Страшной» страничкой нашей поездки можно считать первую ночь в палатке. Погода, наверное, решила испытать нас на прочность. Вечером начался дождь, стал «свирепствовать» ветер. Ребята из отряда вставали окапывать землю вокруг палатки для оттока воды, закрепляли тент, чтобы не «сорвало». Мы были благоразумнее, чем соседи. У них палатка совсем упала. Вот такая бессонная и тяжёлая была у нас ночь.

   Самым впечатлительным для меня был первый день, когда даже простой осколок, чуть больше 5 см. казался интересной находкой; и день, когда нашли первые кости. Пусть их нашла не я, но это даёт такую встряску, заставляет работать в ускоренном темпе. Более добросовестно и качественно. Вообще, каждый день нес с собой что-то новое, интересное, оставляя неизгладимое впечатление от всей поездки.

- Изменилось ли у вас отношение к 9 мая, к ветеранам, к событиям Великой Отечественной войны?

   - Отношение к 9 мая изменилось сильно. Я стала трепетно относиться к этому знаменательному дню. Раньше в моём понимании 9 мая означало слово «Победа», ни больше, ни меньше. Теперь, когда слышу мелодию песни «День Победы» внутри что-то сжимается. Когда я своими глазами видела в каких жутких условиях сражались наши солдаты, когда вся земля изрыта воронками, когда со всех сторон раздаются взрывы, а я слышала как взрываются гранаты и летит земля… Теперь, когда в квадрате 2*2 находить 5 человек, ты понимаешь, какими жертвами, какой ценой далась эта победа. Соответственно, больше уважения к людям, чьими руками была завоёвана победа.№

- Хотела бы ты съездить еще раз с поисковым отрядом «Вечный огонь»?

   - Хотелось бы съездить? Да, не то слово! У меня осталось чувство, что я что-то не успела, не доделала, сделала не так. Хочется доделать, потому что это очень важно и интересно. Работа затягивает, и когда она даёт результаты, то в душе появляется удовлетворение.

Воспоминания Симонова Ивана

  Эта вахта мне очень понравилась, и она запомнится надолго. Вот несколько самых ярких моментов.

   Мой соотрядник Стас нашёл бойца с медальоном. Все были очень рады за него. Вечером у костра нам удалось вскрыть и прочитать медальон. Командир нашего отряда сразу же начал звонить и узнавать, где родился боец, искать его родственников.

   Однажды наш повар Алексей Кузнецов просидел 3 часа под дождём, чтобы приготовить оладушки на весь отряд. Мы были благодарны ему за этот ужин. Ведь оладушки были очень вкусными, мы ели их с вареньем.

   Кроме того, там я отметил свой день рождения. Мне понравилось, ведь это был один из моих лучших праздников.

   Вахта проверяет человека на прочность, «рассказывает» о достоинствах и недостатках. Мне очень понравилось общаться с людьми, ведь это было гораздо проще, чем в городе.

   Ещё мне запомнилось то, как в первый день после подготовки лагеря мы сразу же пошли работать. Первой находкой была кость. Сначала мы решили, что она человеческая, но позже выяснилось, что она принадлежала корове.

   Именно на вахте я почувствовал настоящее единение с природой.

   Очень понравились посиделки у костра: мы пили горячий чай, пели песни под гитару, рассказывали анекдоты и истории из жизни.

   Я бы очень хотел ездить в такие экспедиции каждый год. Потому что найти и захоронить людей, которые погибли за мирное небо над нашей головой - долг каждого уважающего себя человека.

Такая горькая радость

   Представьте себе весенний берёзовый лес. Воздух такой прозрачный, кажется, стоит немного приглядеться, и увидишь любую трещинку на дереве, любого жука. Берёзы сейчас кажутся яркими – чёрно-белыми, листья ещё только наметились. Готовится распуститься черника, но почему-то всё не распускается, крохотные бутоны как будто замерли от нежности, глядя на эту весну. В старой сухой лежащей траве хорошо видны осколки от снарядов, рубашки от гранат, полусгнившие каски, остатки противогазов, колючая проволока. Соединить сладкий весенний воздух и горькие следы войны трудно. А, кроме того, мирный лес таит опасности. Противопехотные мины, взрыватели, гранаты – всюду на земле. Говорят, что несколько лет после войны леса были огорожены, чтобы люди и животные не заходили. До 80-х годов на местах сражений не велось широкого поиска останков тел погибших бойцов. Они так и лежали тут непохороненными. Представьте только…

   Я намеренно говорю – «Представьте», не для того, чтобы напугать или вызвать неприятные чувства. Просто тут, на месте сражения, думаешь: «А смог бы также, в таких же окопах, таком же лесу, землянках – жить, идти в бой, воевать, не просто ждать, но приближать Победу? Изо дня в день…».

   Отряд «Братство» весной 2008 года работал в урочище Надеевка. Стояли одни.

   – Дров и воды нет, место отличное, – так Наталья Геннадьевна, командир отряда, рассказывала кому-то из «Долины» - поисковой экспедиции Новгородской области. Действительно, сначала мы брали воду из окопов, её ещё можно было назвать прозрачной. Но дни стояли очень тёплые, даже жаркие, и вскоре нам пришлось ходить за водой к воронкам. Дров мало. А место и в самом деле хорошее. Берёзовый лес, лагерь стоит на сухом месте, хотя кругом воронки и болотца. Каждый день кто-нибудь ходит мимо – за прошлогодней клюквой. Говорят, в это время она особенно сладкая.

   Нам не до клюквы. Так много времени отняла дорога… Наверное, остальные отряды, работающие в этой области, из краёв поближе. Путь вместе с пересадкой занял около тридцати часов. Ну, может быть, ещё есть отряды с Урала, это около двух суток. Так я думала, когда ехала на вахту. Но в Москве на вокзале так же, как мы, ждал поезда поисковики из Казахстана, Сибири… На Великую Отечественную шли отовсюду. И поднимать останки павших едут со всех сторон. И на это не жалко времени и сил.

   Радость бывает у всех, когда удаётся поднять воина, ещё одного, ещё… Весной 2008 года наш отряд нашёл и передал на настоящее уже захоронение тридцать одного бойца. Всего в деревне Давыдово в братскую могилу легло 908 солдат и офицеров Красной Армии. Это итоги поисковой вахты отрядов, работающих в окрестностях деревень Давыдово, Омычкино, Новоселье. Это только те, кого удалось найти. А сколько ещё лежит?

   Каждый боец, чьи останки подняли – радость для всех. Но и – боль. Редко когда было так, что все кости лежат в одном месте. Чаще, почти всегда – их приходилось собирать по одной с большой площади. Это значит – тело воина раскидало взрывом или осколком снаряда. Оля нашла под пнём кости рук, бёдра, голень. Череп и челюсти были рядом с этим же пнём. Солдат погиб прямо на ящике с патронами. Наталия Геннадьевна нашла в земле перевёрнутую каску с нерасстрелянными патронами для винтовки. Рядом – боец. Видимо, в каске он нёс кому-то патроны, но так и не донёс…

   В одном месте мы видели красноармейские каски. Много. Они были поставлены на землю и занимали площадь, на которую спокойно бы уместились три фортепиано вместе с пианистами.

   Поисковики, которые постоянно ездят на вахту, живут этим – поднять и захоронить бойцов, подарить их родственникам место, куда можно приехать поклониться освободителю. Перед поездкой на вахту отец Андрей Кононов сказал нам:

   - Когда останки воина находят и предают земле, его душа радуется.

   Значит, не только мы.

   Но кто-то не живёт, а наживается на войне – это «чёрные копатели». Бывает, они раскидывают кости так далеко друг от друга, что на их поиск тратится чуть не весь день. «Чёрных» интересует только оружие, гранаты. А больше ничего – ни бойцы и их подвиг, ни война, ни сама память о них.

   - Только попадись они мне… - бормочет Паша.

   - Уж я бы придумал, как их проучить, - вторит ему Илья.

   Кажется, война – единственное, что ещё объединяет нашу страну, нацию. Любая другая тема может вызвать разногласия, споры. Но когда речь заходит о Великой Отечественной, Победе, героизме людей – понимают друг друга старые и молодые, православные и мусульмане, коммунисты и правые. Если мы упустим память о войне, если забудем помнить – потеряем свою страну, потеряем себя.

   Когда в первый раз видишь тело человека через несколько лет после его смерти, в земле, когда это тело уже само почти земля – ты понимаешь, что этого уже не забудешь. Это так странно, непонятно и что-то ещё… Ходишь, оглушённый этим.

   Человек создаёт сложные машины, великие книги, изобрёл генную инженерию – и такие беспомощные останки? Прах. Он бы и был прахом, химическими элементами, если бы не дух жизни, который дал ему Бог.

   Вахта продолжается, каждый день мы считаем, сколько воинов уже подняли: 18… 20… 27… Пока нет ни одного медальона, но надежда найти его не покидает нас до последнего момента. Но вот – всё.

   За время экспедиции листья на берёзах стали уже довольно большими (мы видели, как они постепенно вырастали), почти все лягушки сменили кожу, папоротник начал раскручивать свои клубочки – расправляться. Цветёт яблоня, черёмуха. Недаром в последний день, когда мы уже разбирали лагерь, стало холодно, пошёл снег. Холодно было и на похоронах. Общая могила получилась большая, но из почти тысячи солдат только у пятерых смогли установить имена. Залпы в честь солдат и офицеров прозвучали не пугающе. Эти воины погибли на войне, и провожают их тоже с оружием.

   После похорон в Давыдово мы ночевали в клубе с печкой. В деревне сходили в магазин, даже в бане помылись! После двух недель в лесу все эти обычные вещи кажутся непривычными. А как себя чувствовали люди, которые провели в боях несколько месяцев, год, два, три года?

   Много говорят об афганском и чеченском синдромах. Но только сейчас я поняла, насколько это близко, чуть-чуть приблизилась к пониманию, как это пугающе реально. После туристических походов такого не было. Здесь, в новгородском лесу, мы немного коснулись войны.

   В Пасху мы не работали. Бродили по местам боёв, наводили в лагере порядок. Я забралась в окоп, посмотрела из него, пытаясь представить себе войну. На западе и на востоке – войска. Со всех сторон – опасность, снаряды, смерть. Но сейчас, куда ни глянь – одни берёзы, в дымке маленьких листьев. На земле черника, мох. Где-то дальше – клюква. Ну какая ещё война, зачем?

Ботева Мария, журналист

История поиска“ Солдатский медальон"

Весточка из сорок первого

   Весенняя, местами ещё мокрая, покрытая лужами дорога с мелькающими и уносящимися вдаль деревьями, пробуждающиеся от зимней спячки, вела в некогда большое село Юртик Нолинского района. Яркое солнце и наступивший праздник Святого Воскресения только подчёркивали чувство удовлетворения от выполненного дела. Я уже предвкушал радость от встречи с Григорием Сергеевичем Орловым - братом бойца, найденного в ходе поисковой экспедиции. Странные и противоречивые мысли роились в голове в предверии первой в моей практике встречи с родственниками погибшего защитника Родины. Как отреагирует человек на весть о брате, без вести пропавшем в тяжёлые годы войны? Как тяжела и непосильна порой судьба людей, родившихся на этой земле, живших на ней, воевавших и отдавших жизнь за неё...

   Я размышлял, а колёса автомобиля всё бежали по высыхающему асфальту навстречу солнцу и старинному селу, спрятанному природой и человеком в этих вятских лесах.

   Юртик встретил нас криками уже прилетевших грачей и видимым отсутствием активной жизни. Как и в любой деревне, тишина, спокойствие и размеренность окутывали село, словно дремота. Быстро нашёлся дом нашего героя, живущего на улице Колхозной. Хозяйка, не ожидавшая ранних гостей, пригласила зайти. После представления и праздничного приветствия началась беседа, которую Григорий Сергеевич наверняка запомнит надолго и будет пересказывать её внукам, сообщать в письмах к сестрам.

   Начал я с главного: сообщил, нашёлся брат Григория Сергеевича, пропавший без вести в декабре 1941 года. Нашёлся он на Волховском фронте, неподалёку от печально известного местечка Мясной Бор. Хотя моё письмо хозяин дома получил уже больше месяца назад, подробности ему всё же не были известны. Привез я в этот дом ксерокопию записки из смертного медальона, по которой пришлось мне искать родственников. Были на руках и акт эксгумации останков его брата, составленный членами поискового отряда "КамАЗ" из г. Набережные Челны, и письмо поисковиков с описанием того, как были найдены солдатские вещи и медальон, свидельствующие о его вероятной гибели, и, конечно, информация о работе в Нолинском архиве.

   После мы говорили о войне, об отце и брате моего собеседника, погибших в ту страшную войну, о жизни, о нашей поисковой работе.

   Много вспомнить о брате хозяин не мог: как-то быстро всё навалилось - скупая мужская слеза свидетельствовала об этом. Он рассказал о себе, что проработал  43 года механизатором в колхозе, освоил всю технику - от первых ХТЗ с шипованными металлическими колёсами до последних тракторов. Остались в памяти и румынские леса вблизи г. Тимашары, где довелось служить в 1950 - 1953 годах, там он видел каски, осколки мин и снарядов, окопы - следы прошедшей войны. Вспоминал о брате, высоком красивом парне, которого любил и слушался. Рассказывал, как брат ездил вместе с друзьями на вечорку на его лыжах в соседнюю деревню Михино. Как давал он тому напутствие: "Иван, лыжи только не сломай, в школе кататься не на чем будет". Брат после окончания Юртикской семилетки работал механизатором в колхозе. Часто просил младшего: "Гришка, съезди за водой!" И тот охотно откликался на просьбу, привозя воду на лошади. Семья была большая, семь человек, дружная, и жизнь шла свойм чередом. Так было до войны...

   Война тяжёлой ношей вошла в каждый дом. Вот и Орлову Ивану пришла повестка. Парень 20 лет от роду отправился воевать, оставив невесту Нюру его дожидаться. Провожали новобранца всей деревней, а потом отец на лошади увёз его в Нолинск.

   Первое время, пока формировалась часть, Иван находился в Слободском. Мама смогла навестить его три раза. А потом было только одно - первое и последнее - письмо из Рыбинска. Через два месяца из письма Ведерникова Андрея - друга Ивана из соседней деревни Малое Хлюпино - узнали, что "Ивану помочь было нечем".

   На этом война не оставила семью Орловых. Последним набором взяли на фронт и отца семейства. Хотя был он в годах и без зубов, сказали: "Будем киселём кормить". Погиб он 28 февраля 1944 года - также на северо-западе страны, в Псковской области.

   За то недолгое время, что я был у Орловых, Григорий Сергеевич не мог наговориться: повспоминает, посмотрит фотографии с поисковых работ - блеснёт под стёклами очков слеза, дрогнет голос - и опять продолжается разговор. Но на приглашение приехать на могилу брата сказал: "Жизнь не позволяет, и здоровья нет, ноги плохо ходят...", так что привезти медальон и земли с могилы сам не сможет.

   Старшая сестра Григория Сергеевича - Мария - умерла незадолго до моего приезда, так и не узнав о судьбе брата Ивана.

   После прощания, пожелания здоровья  и долгих лет жизни была дорога домой. Думается, символично, что узнали Орловы о родственнике в Светлое Христово Воскресение.

О чём рассказал медальон

   А начиналась эта работа полтора года назад, когда в летнем лагере поисковиков Кировской области старейший и самый авторитетный из них - Герман Васильевич Якшин, участник Великой Отечественной войны, поручил мне розыск родственников бойцов, призванных Немским и Нолинским райвоенкоматами, медальоны которых были "прочитаны". А также и эту интересную записку из медальона, написанную на простой бумаге. Нестандартная записка была сложена вдвое и скручена. К сожалению, она наполовину сгнила, поэтому остались только крайние части её, где можно было прочитать 3-4 буквы начала и 2-3 буквы конца фразы, так что работа представлялась невыполнимой. Однако я её начал зимой 1998 года. Обращался в Нолинский райвоенкомат и краеведческий музей, но результатов так и не дождался. Выезжать в Нолинск было, скажем так, довольно сложно: работа в школе отнимает очень много времени, тем более сплошные проблемы с зарплатой. Летом работу задержала травма - поломал ногу. И медальон был отложен до лучших времён. Только в начале 1999 года появилась возможность вплотную заняться поисками родственников погибшего. Работал в Нолинском архиве, приветливые и понимающие сотрудницы которого помогли мне в поисках документов.

   Из записки следовало, что название родной деревни бойца заканчивалось на "...пово". Судя по хозяйственным книгам Юртикского сельского совета, такая деревня одна - Исупово. Фамилия бойца начиналась на "Оре..." или "Орл...". Анализируя те же похозяйственные книги, я выяснил, что в 1943 году фамилий, начинающихся на  "Оре..." не было, зато Орловых оказалось более шести семей. Выходит, фамилия бойца - Орлов. В книгах за 1943 год значится, что из деревни ушли на фронт девять человек по фамилии Орлов:

    1. Сергей Алексеевич, 1893 г.р., призван в 1943 году,

2. Иван Сергеевич, 1921 г.р., призван в 1941 году,

3. Александр Алексеевич, 1896 г.р., призван в 1942 году,

4. Кузьма Александрович, 1923 г.р., призван в 1941 году,

5. Михаил Александрович, 1918 г.р., призван в 1939 году,

6. Алексей Александрович, 1925 г.р., призван в 1943 году,

7. Алексей Фёдорович, 1921 г.р., призван в 1941 году,

8. Павел Васильевич, 1917 г.р., призван в 1941 году,

9. Дмитрий Иосифович, 1925 г.р., призван в 1943 году.

   Этим и ограничилась информация архива. Далее работа велась по Книге Памяти Кировской области, том № 7. Из девяти Орловых не вернулись с войны пятеро. У троих из них место гибели и дата известны, а двое других пропали без вести. Это Алексей Александрович (д. Исупово Юртикского сельсовета, красноармеец-стрелок, в июне 1943 года пропал без вести) и Иван Сергеевич (д.Исупово Юртикского с/с, красноармеец - стрелок, пропал без вести в декабре 1941 года).

   При внимательном рассмотрении записки заметил, что имя бойца заканчивалось на букву "и" или "н", а отчество начиналось на букву "О" или "С", имя отца заканчивалось на "гей". Проанализировав данные записки и данные о двух пропавших без вести бойцах, пришёл к выводу, что это - Орлов Иван Сергеевич, 1921 года рождения.

   Далее снова следовала работа в Нолинском архиве, где определили состав семьи: родители и пятеро детей. Затем поиск родственников был продолжен в районной администрации: в совете ветеранов помогли связаться с главой администрации с.Юртик. Мне сообщили адрес Орлова Григория Сергеевича и пригласили его к телефону. Сообщение о брате встревожило Орлова. Ему, запыхавшемуся от спешной ходьбы пожилому человеку, я и сказал, что нашли останки его брата в Мясном Бору на территории Новгородской области и что при получении более полной информации я к нему приеду.

   Дальше пошли долгие дни ожидания сведений от поисковиков, нашедших медальон Ивана Сергеевича и проводивших эксгумацию останков. Герман Васильевич Якшин дал телефон этих ребят. Затем, уже в конце марта, состоялся телефонный разговор с руководителем поискового отряда "КамАЗ" из г.Набережные Челны Усановым Николаем Григорьевичем. Обменявшись адресами, мы решили передать всю информацию друг другу в письмах.

Строки из писем

   "Вот, в общем, и всё, о чём мне удалось узнать, работая с этим медальоном. Думаю, что эта работа не прошла напрасно. В мае, после захоронения останков в Мясном Бору, кировские поисковики привезут медальон и землю с могилы брата для родственников Ивана Сергеевича Орлова. А мы, поисковики отряда "Вечный огонь", постараемся приложить все усилия для результативной работы на "Вахте Памяти - 99" - для увековечивания памяти павших защитников нашей страны".

А.Бессонов, учитель Городищенской средней школы Немского района,

руководитель поискового отряда "Вечный огонь".

  

  Здравствуйте, уважаемый Анатолий Николаевич!

   Получил ваше письмо, за которое вам большое спасибо. Положа руку на сердце, я уже думал, что медальон безнадежный. Останки этого солдата мы нашли 17 августа 1994 года. Нашли неподалёку от берега реки Полисть, на небольшом островке посреди болота. Это место называется "горелое болото". Он, как и десятки таких же погибших, пытался вырваться из окружения. Орлов и другие погибшие, найденные рядом, вероятно погибли от миномётного обстрела. Во время эксгумации найдено в нем большое количество осколков от минометной мины.

   Иван Сергеевич погиб с оружием в руках, поскольку при нём мы обнаружили СВТ-40. Поднимали Орлова три человека: Усанов Л.Г., Шайфуллина С.Р., Усанов Н.Г.

   Записка была найдена в обломке гранатного запала (РГД-3). Изначально мы, конечно, не предполагали, что эта маленькая латунная трубочка является смертным медальоном. Только благодаря внимательности Леонида мы обратили на неё внимание.

   Анатолий Николаевич! Высылаем вам копию протокола эксгумации Орлова. Также у меня к вам просьба. Когда будете встречаться родственниками Ивана Сергеевича, расспросите, пожалуйста, об этом человеке и сообщите нам. Также, если у них сохранилась фотография Ивана, мы были бы очень рады, если бы родственники передали её (или копию) для нашего музея. Если у них есть возможность и желание приехать на могилу Ивана Сергеевича, пригласите их от нашего имени в Мясной Бор. Медальон мы готовы передать весной этого года в Мясном Бору, при захоронении, на руки вам или родственникам ( нас можно опознать по нагрудным нашивкам "КамАЗ" ) .

 

   С уважением командир поискового отряда

 "КамАЗ" Усанов  Николай Григорьевич.       

Кировская  областная  общественная  молодёжная  организация  поисковых  отрядов  “ ДОЛГ"

Архивно – поисковая  работа по  смертному  медальону  с неполными  данными.

                                                                    

Бессонов  Анатолий Николаевич,

Командир поискового отряда “Вечный  огонь”,

 учитель Городищенской  средней  школы Немского  района 

Киров 1999 год

2008 год

Здесь когда была война

А теперь тишина и покой

По планете шагает весна

А мне хочется крикнуть: «Постой!»

Вспомнить март, сорок третий, бои,

Над высоткой протяжнейший звон

Вот отб этом поют соловьи

На берёзках раскидистых крон.

Я иду вдоль окопа несмело

Щуп в руках, вещ мешок за спиной

За святое, народное дело

Мой солдат погибал той весной

И когда он упал, умирая,

На холодный коричневый снег,

На секунду  вся правда святая,

Что не зря проживал он свой век.

***

2008 год, посвящение А.Ф. Бровкину

Как не хочется умирать,

Когда тебе лишь двадцать три.

Когда ещё есть что сказать,

И сто дорог пройти.

Раскаты грома лето мучат

Текут ручьи, идёт весна,

Там далеко чему-то учат,

И греют руки у костра.

А он в сапёрные войска,

Курсантик молодой,

Эх, жизнь служивых нелегка,

Особенно весной.

Отцу последняя строка

Весной сорок второго,

И нет могильного холма

У тополя большого…

  ***

2007 год

Снова поезд уносит туда нас с тобой,

Где война прогремела  над рекою Редьёй.

Где солдаты в воронках, окопах лежат

И весна ожидает улыбок ребят.

***

        2007 год           

Ребята шли на пулемёты,

Отчаянно, с винтовкой на двоих.

Отдал приказ им сверху кто-то:

«Высотку взять, сил не жалеть своих!»

Им пули песни напевали,

Свистя как ветер у виска.

Ребята шли, и точно знали:

Назад нельзя, за спинами - Москва!

***

2007 год

Все говорят, война была давно.

Казалось, что быльём всё поросло.

Так почему тоскливо нам сейчас,

Спешащим, на работу  в ранний час?

Быть может, это просто от того,

Что мы теперь от дома далеко?

Дорога длинная, устали мы уже,

Лишь комары и холод на душе?

Но сердце не обманешь, как не лги.

Жара, дожди и мошки – пустяки.

Мы ждём, когда придём туда,

Где в сорок первом правила война.

Горельник, поле, дот, окоп:

Здесь воевать не каждый мог.

Ведём работу чётко, дружно.

Поднять своих дедов нам нужно.

Тех, что за Родину сражаясь,

Здесь навсегда лежать остались.

А время к вечеру идёт,

Домой нас командир зовёт.

Уйти с воронки не спешим.

Найти последнего хотим…

Винтовок – шесть, и касок – шесть.

Два медальона, гильз несчесть.

Теперь пойдём, друзья, домой,

Солдаты обрели покой!

    ***

    2007 год      

Вот и всё, пора домой.

 Попрощаемся с Редьёй.

Быстро – быстро пролетели

Трудовые три недели.

И две дюжины бойцов,

Наших дедов и отцов.

Что в войну здесь полегли,

Навсегда покой нашли.

***

2007 год

Когда деревня здесь была

Никто уже не скажет,

Давно минувших дней дела,

Да горстка чёрной сажи,

Над речкой тополь вековой,

Войне назло остался,

Стреляли немцы над рекой,

Но он один не сдался,

Как русский воин устоял,

Победу встретив гордо.

Под ним майор седой лежал,

В руке сжимая орден.

***

2006 год

Я иду по Гонтовой Липке,

Бывший хутор, давно без домов,

Сколько крови здесь русской пролито.

Не узнает сейчас уж никто,

Вот берёзка, у края воронки,

В сорок третьем году поднялась,

Чтобы помнили наши потомки,

 До конца здесь стоять поклялась,

Ты скажи мне, берёзка, родная,

Где лежит он, боец той войны,

Одна ты моя милая знаешь,

Эта боль прямо в сердце, пойми!

Всё ж нашли мы того солдата,

Медальон оказался при нём.

Прочитали - и сердцу отрада.

Нашим был тот герой земляком.